лохмы превратились просто в лохмы. Как кудрявый баран. Голову постоянно хотелось почесать. Надеюсь, в гробнице я вшей не подхватила? От меня, вероятно, живьем воняет отнюдь не духами. Как я хочу помыться. Как хочу. Не привыкла два дня не мыться и не переодеваться.
Ночью въехали в Арзонт, остановившись почти на границе. Здесь начинались серые кирпичные многоэтажки под десять этажей. Довольно высокие здания. У нас предпочитали одинокие дома, конечно есть и многоэтажки, но достаточно мало только в центральном городе — в Герберте. Иван отвел нас к своим друзьям, с которыми вместе учились в интернате, поддерживали связь по телефону. Вот его сюда и пригласили.
Весь следующий день я отмокала под душем и отсыпалась за несколько дней. К вечеру подумывала отправиться в университет. Согласно документам, Бастардам предоставлялось бесплатное общежитие на территории Вышки. Иван зашел ближе к вечеру, боясь разбудить, и застал за сборами.
— Куда-то собираешься? — услышала упрек в голосе, но продолжила сборы, невзирая на глаза, которые следили за спиной.
Кирилл, ну только не это. Сломал. Сломал мозг. Охранничек мнимый. Вечно приходится выпутываться из сложных ситуаций.
Кинула в пакет пачку с документами и, оставляя на лице самую заискивающую улыбку, от которой мало кто мог спастись, развернулась.
— Да. Планировала в университет собираться. Написано, что прием студентов проводится с двадцать седьмого числа, необходимо провести медицинское обследование, боюсь не успею, — скулы заболели от натянутости улыбки. Запоздало снизила эффективность улыбки, сдвинув линию рта поменьше, а то мог подумать, что соблазняю.
— Тебе нет смысла учиться пять лет, я смогу обеспечить нас, — нас — о нет. Только не это. Улыбку держала в полной боевой готовности. Только бы она не сползла ненароком.
— Понимаешь, Вань, — пришлось делать театральный вздох, наконец, расслабляя губы. — Вышка великолепный шанс в жизни. Мы сможем позволить себе квартиру. С третьего курса смогу пойти работать на нормальную высокооплачиваемую работу. Вышка гарантирует трудоустройство. Тебе ли не понять, сколько перспектив. Это великолепный шанс.
Иван продолжал стоять в проходе, глядя на меня. Я так и не поняла, о чем он думал и к какому выводу пришел, больно затянувшимся было молчание. Как будто временно выбыл из сознания, а потом вернулся.
— Ты права, Аня, пойдем провожу, — с облегчением вздохнула, едва дверь за ним прикрылась. С боем прорвалась, что называется.
Хозяев квартиры почти не запомнила, вряд ли мы когда-либо еще увидимся. Иван, как и обещал, проводил до автобусной станции. Поблагодарила его от всей души, а парень оставил на бумажке свой номер телефона. И сдался он мне?
Улыбаться не забывала. Так, Кирилл, все-таки сломал мозг пареньку. Плохо, очень плохо. Теперь мне надо избавиться от надоедливого микроба. Он — единственное звено, которое меня связывало в новой жизни с прошлой Аней Аристократкой.
Глава 3. «Х»
POV Хаски.
Сбоку лестницы толпа народа перед входом в здание. Могут стоять до потери сознания, амбалы перед Раем захотят пропустят, если понравится лицо, захотят прогонят. Толпа гудела, как туча муравьев, переминалась с ноги на ногу. И откуда в них столько терпения стоять битый час и ждать манны с неба? Я этого не понимал и не понимал этих людей, хотя в принципе, как и они меня. Смотрели настороженно, придирчиво оглядывали и прекрасно осознавали, что перед ними не простой молодой человек.
Рост был заметен издалека, разве что амбалы были выше. Спортсмен? Первая мысль озаряла людей, судя по запястьям, твердым бугристым мышцам. Нет. Не спортсмен. Часы из платины, самого дорогостоящего материала опровергали этот вариант. Спортсмены столько не зарабатывали.
В костюме черном, кто появляется в увеселительных заведениях? Это тоже не похоже на обыкновенных людей. А взгляд? Разве могут люди смотреть с волнами презрения настолько высокими и мощными. Опрокинут при желании на лопатки.
Возможно некая волшебная аура, или просто уверенный взгляд, но заставлял людей расступаться послушно. Лестница будто расширилась передо мной.
А эти лица с завистью во взгляде сжирали, мысленно протягивали щупальцы ко мне, но притронуться не смели. Смотрели из-под бровей, боясь твердо взглянуть в глаза. Один на один? Как равный равному? Нет. Они покорно стояли внизу, в трясине зависти, погружаясь в нее с головой. Нет. Они не пытались спастись. Легче взирать на меня с завистливой мордой и тонуть от чужих успехов. Жалеть себя и свою никчемную жизнь. Сидеть или стоять без движения проще, чем рыпнуться… Трусливые создания. Мелкие пешки.
Над ухом прозвучал вновь мужской голос. Ровно держа телефон продолжал идти по каменной лестнице, одну руку оставив в кармане брюк, другой — придерживал удобный вид связи на данный момент.
— Как твои дела с Вильмонт? — без лишних слюней отец на том конце связи перешел от холодного здравствуй непосредственно к мучающему его вопросу.
— Всё в порядке, — в той же манере отчитался и он, слушая только стук собственных каблуков, и легкий гомон молодежи неподалеку.
— Детали проекта обговорили? Подписали?
— Конечно, — недоверие отца и сомнение в успеха проекта жутко раздражали.
На улице неимоверно жарко, в костюме черном, как в тюрьме тепловой, находился всю дорогу.
— И что никаких проблем не возникло? — голос мужчины по-прежнему был недоверчив.
— Почему? Как обычно, — в очередной раз уверил отца в том, что всё сделано. Шаг замедлил. Лестница кончалась и становилось слишком шумно возле входа в помещение, мерцающего ярко-розовым цветом на всю округу.
— Поразительно, Дмитрий. Ты вновь превзошел все ожидания. Я в первый раз, когда работал с Сергеем, думал договор ему в глотку запихну.
Губы раздвинулись в довольной ухмылке. Отец редко разбрасывался комплиментами, тем более в сторону семьи.
— С трудом тебя таким представляю, — недоверие теперь слышалось в моем голосе. Пришлось остановиться, заставив амбала на входе почтенно поклониться и отнять цепочку.
Затем повернулся спиной к амбалам. Закурил. Бегло оглядел перед зданием небольшую многолюдную улицу, мигающие светофоры и разъезжающие такси. Вечер пятницы многолюден в поздний час. Внутри здания разговор не представлялось возможным закончить, слишком шумно.
— Мне было чуть больше твоего. Может Вильмонт теряет сноровку и теперь не способен довести до точки кипения? — подал голос отец.
— Нет. В этом он специалист. Уверяю тебя, но тратить нервы не вижу смысла. Кроме меня никто не заключит договор.
— Да… Что насчет Кристины? — решил сменить тему. Что-то его сегодня расперло на общение. Никак оторвался от нынешней любовниц? Или наскучила спустя полгода, у них только сын родился. Очередной брат, в глаза не видел и видеть не желал.
— А что насчет Кристины? — как будто не понимал, о чем спрашивали. Дар игры у нас
